У карелов, как и у многих других народов была своя народная медицина. Её приёмы и средства были известны во всех карельских семьях, но иногда — в особенно сложных случаях, люди обращались к «специалистам»: колдунам, знахарям, травникам. Мы публикуем ещё одно исследование известных карельских учёных о традиционной карельской медицине и надеемся, что древние народные традиции станут популярными и сейчас. Вместе с тем, хотели бы предупредить, что к этому тексту стоит относиться не как к прямому руководству к действию, а как к интересной информации, сохранённой для нас учёными.
О КАРЕЛЬСКОЙ НАРОДНОЙ МЕДИЦИНЕ: РАЦИОНАЛЬНОЕ И «ИРРАЦИОНАЛЬНОЕ» В
ТРАДИЦИОННОМ ВРАЧЕВАНИИ
Р.Ф. Никольская, Ю.Ю. Сурхаско
Немало поколений карельского народа потрудилось, чтобы обжить и освоить наш северный край. Клочок за клочком расчищали они землю под пашни, подсеки и покосы. Но скудные каменистые почвы и летние заморозки часто оставляли крестьянские семьи без урожая. Да и в урожайные годы своего хлеба у многих хватало ненадолго. Так что хлеб, испеченный с примесью суррогатов (сосновой или березовой коры, ячменной соломы и т.п.) был привычен для карелов, особенно бедняков.
К основным источникам существования, наряду с земледелием и разведением домашнего скота, относилось также рыболовство. Существенный приработок (хотя бы на уплату налогов) давала охота на пушного зверя и боровую дичь. В ХIХ в. широкое распространение получили лесозаготовки и сплавные работы.
Испокон веков практически все занятия крестьян представляли собой тяжелый физический труд, а отхожие промыслы, например, валка леса и сплав, были не просто тяжелыми, но и небезопасными для жизни: неделями работая в зимнем лесу или на сплавной реке, ночуя в примитивных станах, люди часто простужались, получали травмы, даже погибали. Нелегким был не только мужской труд, но и женский. Особенно трудно приходилось беременным женщинам: суеверный страх заставлял их утаивать время приближавшихся родов, и они старались работать до последнего, так что роды часто происходили прямо в поле или на покосе.
От тяжелого труда, неустроенного быта, хронического недоедания, различных травм люди болели, умирали. По сведениям конца ХIХ — начала ХХ в., среди населения Карелии наиболее распространены были желудочно-кишечные заболевания, коклюш, скарлатина, туберкулез, кожные болезни; время от времени наблюдались эпидемии оспы, тифа и даже холеры. Общая смертность в Карелии, по данным 1913 г., составляла 30,2 чел. на 1 тыс., особенно велика была детская смертность: каждый третий ребенок умирал на первом году жизни, до пятилетнего возраста доживало лишь около половины.
В то же время для большинства населения квалифицированная медицинская помощь была, в сущности, недоступна: в 1913 г. в Карелин работали 13 больниц и 87 фельдшерских пунктов с.24 врачами и 147 работниками среднего медицинского персонала. Так, на самый густонаселенный и обустроенный Олонецкий уезд площадью 2800 кв. верст со 140 селениями приходились 3 врача (по 16497 жителей на врача), 19 фельдшеров и 6 повивальных бабок . Еще хуже обстояло дело в Беломорской Карелии, где население карельских волостей Кемского уезда, относившегося к Архангельской губернии, должны были в конце Х1Х в. обслуживать всего лишь 3 фельдшера и 2 повивальные бабки. Например, в участок фельдшера Солярского входили волости Керетьская, Выче-Тайбольская, Олангская, Кестеньгская, Ковдская, Поньгомская, а в участок повивальной бабки Раввиновой, кроме перечисленных выше, включены еще 5 волостей Кольского п-ова. Местонахождение обоих медиков было определено в Керети — “при волостном правлении”, и вряд ли они сами представляли себе пределы своих участков.
Не удивительно, что вплоть до ХХ в. населению приходилось пользоваться только средствами самолечения и врачевания, унаследованными от предшествующих поколений. При этом, если не хватало собственного умения и знания, обращались за помощью к более авторитетным “знатокам” — tietäjä, tiedäi и т.п., т.е. к знахарям.
Следует признать, что карельские этнографы до сих пор специально не занимались изучением народной медицины. 0днако в экспедициях мы записывали в деревнях и рассказы о традиционных способах лечения. В какой-то мере этих вопросов касались и наши фольклористы, языковеды. Постепенно накопился материал, который побудил авторов к написанию настоящей статьи. Тем более, что встречающиеся в литературе сведения создают однобокое представление о карельском знахарстве, будто карелы почти не знали и не пользовались природными целебными средствами, а лечились преимущественно колдовскими способами. Наши полевые материалы позволяют утверждать, что еще в конце Х1Х — начале ХХ в. карелы широко применяли свою традиционную технику врачевания и довольно солидный арсенал различных лекарств растительного, животного и минерального происхождения.
Так, каждая семья на зиму запасала лекарственные травы. Заготовкой занимались обычно пожилые женщины, которые нередко привлекали к этой работе наиболее сообразительных и наблюдательных детей, показывая им, какие растения где растут, как и когда их следует собирать. Сушили травы втайне от других членов семьи и хранили затем в укромном темном месте.
При всей распространенности простудных заболеваний средств исцеления от них нам известно не так уж много. Главным средством от простуды, по карельской традиции, считалась универсальная лечебница — баня. Больного парили березовым веником в жарко натопленной бане, а после бани поили настоем из сушеной малины (веток и ягод) или крапивы (листьев), При “простудном” кашле и боли в горле (т.е. при ангине) пили настой зверобоя, подорожника или мать-и-мачехи. При головных болях простудного характера лечились настоем из ягод рябины; полезным считалось также в этих случаях помыть голову особой водой, целебную силу которой придавали, по народным представлениям, так называемые “горсти (гнезда) ветра” — “tuulenkopra”, “tuulenpezä”, которые у русских известны как “вихревое гнездо” и “ведьмино помело”. “Горсти ветра”, похожие на метелки пучки веток, наросшие на ветвях берез, собирали и, когда нужно, запаривали в котле, полагая, что принесенную ветром болезнь лечить следует его же “горстью”. Если в результате простуды появлялось болезненное колотье в боках, то их обкладывали на ночь распаренной в печи сенной трухой и обвязывали холщовым полотенцем. “Ломоту в костях” лечили в бане, натирая больные места соком травы мокрицы.
Более разнообразны были у карелов средства лечения кожных болезней. Часто при порезах, чтобы остановить кровотечение, заливали рану настоем березовых почек. Для профилактики от нагноения готовили смесь настоя березовых почек с “деревянным” (лампадным) маслом и водкой — этой смесью обливали раны. Во время сенокоса порезы засыпали обычно пылью (спорами) “чертового яблока” (т.е. гриба-дождевика) или порошком из цветков дерябы (плавника). Кстати, у карелов понятие “рана” — hoava, roana и т.п. Имело более широкое значение, чем у русских: в карельском языке раной называют также опухоль, нарыв и просто больное место.
Для лечения фурункулов употребляли сок свежей крапивы и мокрицы, которым после парения в бане смазывали больное место. На ночь на нарыв призывали листья таких растений, как береза, мать-и-мачеха, подорожник, медвежьи ягоды, репейник, его же применяли и при лечении опухолей. Известны и другие средства: сушеные трубчатые грибы, которые запаривали в кипятке, и перед тем, как приложить к нарыву, макали в подсолнечное масло; сырой натертый картофель; печеный лук с мылом; свежая сметана на холщовой тряпочке или на овечьей шерсти. У тихвинских карелов, живших в Бокситогорском р-не Ленинградской области, кипятили смесь из сосновой живицы, постного масла и воска, полученную массу клали на холщовую тряпицу, этот пластырь привязывали к больному месту. Аналогичные пластыри готовили и карелы-людики, только они брали свежее сливочное масло, а не растительное.
При ревматических болях пили настой из сосновых почек и, кроме того, использовали “мухоморное масло”. Свежие мухоморы крошили, засыпали в бутылку, плотно закупоривали, ставили в протопленную печь. Полученной массой натирали суставы. Такой же способ лечения ревматизма зафиксирован и среди русского населения Карелии.
Многие желудочно-кишечные заболевания и даже грыжу лечили калгановой настойкой. Корни калгана очищали от кожуры, резали на мелкие кусочки и сушили в печке. После сушки калган закладывали в бутылку и заливали водкой. При болях в желудке пили настойку перед едой. При расстройстве желудка очень часто применяли сушеные ягоды черники и черемухи, настой ромашки, ольховых сережек, волчьих ягод. От изжоги заваривали кипятком бруснику и этот морс пили.
Карельские врачеватели широко пользовались также средствами животного происхождения. Так, от забитой коровы брали желудок, мыли его и, высушив, хранили в печке. Для лечения нарыва отрезали кусочек желудка, замачивали в кипятке и прикладывали к воспаленному месту. Таким же образом заготавливали впрок кусок прямой кишки, который тщательно мыли и высушивали. При надобности распаривали в кипятке и, прижав к нарыву (под мышкой или за ушами), накрывали заячьей шкуркой и обвязывали красной фланелью. В Северной Карелии нарывы лечили медвежьим жиром, причем особенно полезным считался жир, взятый с “медвежьего сердца”. В этих же целях применялась пенка от пареного (топленого) молока или свежая сметана.
При колотье в груди или боках натирали больное место медвежьей лапой (северные карелы), сушеным свиным пятачком (южные карелы) и при этом приговаривали: «počin korza ota kibu!» — «свиное рыло, возьми боль!». Секрет такого лечения заключался в усилении кровообращения под воздействием массажа кожи.
Известны были карелам и целебные свойства барсучьего жира, которым, например, смазывали потертости на ступнях ног. Но чаще им лечили потертости у лошадей. При нагноении кожи на ступнях ног использовали еловую мезгу, которую привязывали к больным местам холщовой тряпкой, но при этом нельзя было накладывать вату, потому что “она держит тепло, и от нее ноги больше потеют и гноятся”.
Рожистое воспаление кожи южные карелы и русские Прионежья лечили мазью из дождевых червей. Червей собирали в бутылку и держали ее в темном месте до тех пор, пока содержимое не превращалось в единую массу, которой и смазывали очаг заболевания. По сведениям И.В.Ильиной, “маслом” из сгнивших червей лечили раны и язвы также и коми.
Стригущий лишай (по-карельски “täintarha” — букв. “вшивый сад”) лечили соком клюквы, свежими сливками или собирали с запотевших окон влагу и несколько раз в день обводили, “окружали” лишай каким-либо из указанных средств. А.М.Линевский отметил у карелов довольно оригинальный метод лечения цинги: на спину больного надевали тяжелый мешок и заставляли его двигаться, «что вызывало усиление кровообращения и работы всех органов», далее больного поили свежей кровью и он поправлялся..
При сильных обморожениях резали овцу или кошку и «совали помороженное место в середину разреза». При ожогах смазывали обожженное место прополисом (из осиного гнезда) с подсолнечным или конопляным маслом либо присыпали «березовым» порошком (заболонью), предварительно смазав обожженное место постным маслом. Прополис использовали и при глазных болезнях (конъюнктивите), в случаях засорения глаза, например, при молотьбе.
В карельской народной медицине по традиции широко применялась человеческая моча: при различных заболеваниях кожи, обморожении рук и ног, нагноении глаз, боли в суставах и т.п. Болезненные заусеницы у ногтей лечили просто: «выкапывали серу» из своего уха, «замазывали» ею заусеницу и сверху завязывали холщовой тряпочкой.
Продолжение следует…