Прибытие карелов на их нынешние места жительства и введение
к их описанию.

О том, насколько широко расселялись карелы и как с этих земель они были оттеснены обратно на те сильно сократившиеся территории, на которых они ныне живут, мы уже сказали во введении. Но о том, как они переселились на те исконные земли, определявшие их великую эпоху, мы ещё не говорили.

Переселение карелов с их исходных земель на более поздние места жительства мы, с точки зрения современной науки, можем представить себе сложившимся следующим образом.

Уже рано они вместе с вепсами завоёвывают и берут во владение земли к югу от Ладоги, области вплоть до Финского залива, между Ильменским и Белым озерами — возможно, даже раньше, чем прочие финские племена прибыли на материковые берега северной Балтики и западной части Финского залива. Эти прочие финские племена вступают в соприкосновение со скандинавами и вообще с германцами; старинные финские руны начинают звучать среди всех финских племён, когда дело доходит до близости морских берегов, — карелы и вепсы основывают тогда на своих землях, туда, куда то и дело наведываются варяги — отдельные скандинавские торговые отряды, — и куда с юга и юго-запада проникают в их земли славянские племена словен и кривичей, — знаменитый Новгород, государство Новгородское на берегу Ильменского озера — в глазах русских — государство Российское. Впрочем, это государство вскоре обрусевает, то есть растворяет варягов, считавшихся главнейшей составляющей при его основании, и становится оттого сильным и могущественным, так что карелы, равно как и отчасти вепсы, считают за лучшее уйти с его пути, из его ближайших окрестностей — поскольку не остались там и не растворились в нём полностью. Это переселение, с которого начинается собственное, окончательное перемещение карелов, направляется следующим образом:

Самые восточные карелы, отчасти вместе с вепсами, отправляются прямо в большие пустоши за Ладогой и даже Онежским озером, на те земли, которые в русской истории названы «чудью заволочской», — во всяком случае, их встречают там вскоре и гораздо позже, и они добираются вплоть до знаменитых Бьярмских берегов, земель в устьях Северной Двины, на берегах Белого моря. Ведь там были их боги и их большие сокровища, открытые для грабежа всяких морских разбойников. Другие карелы, однако, довольствуются по крайней мере поначалу — землями поближе. Карелы со стороны Ладоги, Белого и Онежского озер уходят оттуда, поднимаясь на восток от Ладоги и на запад от Онежского озера, то есть через перешеек между ними, на север, и селятся там в главных местах своих поселений, например в окрестностях нынешнего города Олонец, на плодородных берегах реки Олонка и далее выше, в окрестностях Салми.

Из живших к западу от Ладоги образуются крупные поселения, например, у течения Вуоксы, где ещё в совсем поздние времена — в последние годы — обнаружены поразительно явные следы их древних поселений. Отсюда они направляют свои отряды частью на запад и северо-запад, вдоль больших вод Саймы, вплоть до самой Саво и далёких берегов Ботнического залива, а частью прямо вверх, в окрестности нынешнего Сортавала и к берегам Пиелисйоки. Но тогда уже прибывшие карелы не задерживают свои избыточные отряды даже к востоку от Ладоги, а вместе с братьями устремляются к таким же завоеваниям свободных пустошей и поискам новых жизненных земель. Внутренние земли нынешней Приграничной Карелии заселяются из окрестностей Салми: Суйстамо, Суоярви и др., и наконец самые верхние, сильно болотистые и глухие земли Иломантси, от которых сама местность и получает своё общее название. Ведь Салми — подлинная родина слова «мянси» (Mantsi). Там есть ещё Мянси, Мянсинсаари (Мянси-остров), Мянсиля (ныне искажённое «Маншила»), причём Мянсинсаари в ещё более древние времена называли Ала-Мянси (Нижний Мянси). А когда известно, что Иломантси вместе с Приграничной Карелией ещё в недавние годы называли Юля-Мянси (Верхний Мянси), то на этом именном основании можно сделать об этом расселенческом соотношении тот или иной простой вывод.

Далее, это же расселение оттесняло, видимо, избыточное население и на более северные земли, по крайней мере на земли к северо-востоку, в Северный Олонец — Средний Олонец получает своё население прямо из окрестностей города Олонец — и, возможно, также в южные и юго-западные части нынешней Беломорской Карелии. Ведь и поныне легко заметить ту же самую полосу языка и народного характера, ведущую от Салми, Суйстамо и т. д. через Иломантси, Поросозеро, Реболы и т. д. вплоть до Тунгуды, Войницы и Суйкуярви в юго-западной Беломорской Карелии. С другой стороны, более единообразный оттенок идёт от города Олонец на северо-восток вдоль восточной (юго-восточной) стороны упомянутых земель — разве что там же всё далее к востоку-юго-востоку проходит вепсская по оттенку струя, указывая их путь. Откуда же берут своё начало жители самой глубинной, западной и северной Беломорской Карелии, сказать труднее, судя по отчасти иному характеру и языковому оттенку народа; но не заключаются ли там и слияния карельских потоков, шедших с востока и с запада? Во всяком случае, оба карельских потока докатились сюда, к этому возвышению, своими последними волнами.

Так возносится исконное карельское расселение на его нынешние земли при их самом широком рассмотрении, а затем под влиянием времени и своих судеб почти незаметно отступает с них на нынешние, более тесные места обитания: в Приграничную Карелию, в Олонец, в нынешнюю Беломорскую Карелию и на те малые клочки на финской стороне, где оно, помимо приграничных карелов, имеется и поныне.

Но отправимся же уже осматривать места обитания этого народа, живущего в нынешних границах, исконного или, так сказать, старокарельского, — не для того, чтобы выучить что-то особенно новое или получить какой-то особенно полный общий обзор, а чтобы освежить старые воспоминания и оживить карельский дух, а также для того, чтобы привязаться к тем местам и обстоятельствам, к которым всякий раз привязывается сердце путешественника. В одном из самых живописных отношений общий обзор местности мы можем получить так: подняться на гору Кухавуори, возвышающуюся на краю города Сортавала, и повернуться смотреть на восток или, лучше, на восток-северо-восток. Тогда вся Старая Карелия лежит перед нами как бы в раскрытых объятиях. Прямо перед нашим фронтом — Приграничная Карелия, а за ней часть Олонца (Средний Олонец), в направлении левой руки нашей вдали виднеются Северный Олонец и Беломорская Карелия, по правую же руку нашу простираются исконные земли карелов, ныне оставленные и запустевшие: области Свири — Ильменского озера.

Иллюстрация из книги «Восточный дозор»