Карельские названия улиц на адресных двуязычных табличках в Петрозаводске должны устанавливать языковую норму. Ведь список карельских названий улиц — это документ, с которым должны сверяться владельцы зданий и частных домов. Но и тут встречаются странные примеры, как будто взятые кем-то из текстов 1930-х годов, когда карелам пытались навязать искусственный общий новояз, изобретённый профессором Д.В.Бубрихом и состоящий более чем наполовину из русских заимствований, даже в тех случаях, когда для обозначений тех же самых явлений и предметов уже имеются традиционные карельские слова. И если в случае, когда в названии улицы есть фамилия, оканчивающаяся на -ский, например, Белинский, Достоевский, Жуковский, понятно, что переводить их надо так, как они звучат — Belinskoin uuličču, Dostojevskoin, Žukovskoin, то в названиях, содержащих в русском языке притяжательное прилагательное, в карельском переводе всегда используется генетив — родительный падеж. Например, улицы Кондопожская, Медвежьегорская — Kondupohjan uuličču, Karhumäin uuličču. Каково же было наше удивление, когда мы увидели карельские названия таких улиц, как Балтийская — Baltiiskoi uuličču, Олимпийский проезд — Olimpiiskoi ajotie, Пролетарская улица — Proletarskoi-uuličču! Мы как будто бы опять вернулись в 30-е годы XX века, когда учёных обвиняли сначала в излишней финнизации карельского языка, потом почти превратили его в диалект русского языка, а под конец отменили язык совсем.

Карельские переводы названий улиц придуманы не чиновниками. Скорее всего, им подготовили эти данные члены Республиканской термино-орфографической комиссии. Наверняка, им было известно, что Балтийское море по-карельски звучит как Baltiekan meri, а слово «олимпийский» в форме «olimpiuadan-» есть даже в «Большом русско-карельском словаре (ливвиковское наречие)» Бойко Т.П. и Маркиановой Л.Ф. Понятно, что и слово «пролетарский» на карельском выглядит в форме родительного падежа от слова «пролетариат». Ведь в отличие от русского языка, где имена прилагательные делятся на качественные, относительные и притяжательные, в карельском языке нет притяжательных прилагательных, а их роль играют притяжательные суффиксы или родительный падеж существительного. Примеры этого есть, например, в довольно известной специалистам книге В.П.Федотовой «Очерк синтаксиса карельского языка» (1990), где ясно описаны подобные примеры, и исключение есть лишь для устаревшей и довольно редкой фразы «драгунский полк» — «dragunskoi polku», да и то из-за того, что в карельском языке не существовало понятия «драгун».

Мы хотели бы получить ответ от экспертов по карельскому языку, правильно ли использовать слова, образованные не по правилам карельского языка, а по разговорной привычке, взятой из 1930-х годов, в случае, когда дело касается официальных названий? Надеемся получить ответ и исправить данную ситуацию, пока на карте города не появилось множество других подобных некрасивых названий для всё время возникающих новых улиц нашей прекрасной и постоянно растущей и развивающейся столицы.